Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

1 февраля

Решил вести дневник. Я – Библиотечный. Бывают всякие – Домовые, Лешие, Водяные. Все эти личности известны, достаточно наследили в истории, о них писали. А про нас – специалистов – никто и не знает, вот что обидно. Исправлю эту несправедливость. Записывать буду за собой, и внуку накажу – продолжить моё дело. Да и память что-то… Стал всё путать. У кого что спрятал – не помню. Забывать стал, кого как зовут. Подлечиться бы, да к какому врачу идти?

Приходила тут как-то за книгой одна. Медицинскую энциклопедию взяла. Я – к ней. «Вот, – думаю, – врач!» Я только ей жаловаться начал, а она – крестится. Ошибся я! Разве врач будет креститься? Спёр тетрадь у Марины Николаевны, буду писателем по совместительству, а чё?

3 февраля

Решил память тренировать. Стихи учить. Начну с Пушкина. Я его хорошо помню. Сидим как-то с ним в комнате, он чего-то пишет, я ему решил рассказать про свою бабушку, а он послушал-послушал и написал:

Туча мглою небо кроет, чего-то там крутя

То как зверь она завоет, то заплачет как дитя…

Ну, совсем уже! Я ему про сокровенное, а он даже и не слышит. Дитя ему мерещится…

Но написал-то он много. Не без моей, конечно, помощи. Вот буду стихи его учить, память и наладится.

5 февраля

Живёт тут хомяк один, найдёныш, Хома его зовут. Мы с ним не очень… Но иногда по ночам разговариваем. А что ещё ночью делать?

Так он рассказал, что у его подруги мыши бабка тоже склерозом мучается. И вот пошла в поликлинику – подслушать про свою болезнь. Там врач одной старушенции советовал витаминов побольше есть и таблетки прописал.

Мышь-бабка залезла после этого в аптеку, наглоталась каких-то таблеток, еле до своей норы добралась. Проспала три дня, а теперь от книг не оторвать. Пробралась в наш библиотечный подвал и грызёт старые газеты, журналы, рваные книги. (Завхоз Марина Николаевна это всё макулатурой обзывает.)

Умная, говорит, стала!

7 февраля

Спёр у Светланы Станиславовны из тумбочки какие-то таблетки. Вкууусные! Съел три штуки. Жду результата. Пришла в голову мысль – пошарить в других тумбочках, поесть лекарств. У Елены Витальевны нашёл капли. Полфлакона отпил. Жду результата. Ходил на второй этаж. Нашёл у Галины Николаевны на столе зелёные таблетки. Съел две. Жду результата.  Результата нет. Таблетки, капли не действуют.

О! Пришли работники. Сейчас я им подстрою! Даже таблеток нормальных не могут принести!

Я им в чай хоминых опилок насыплю. Пусть пьют, а мы с Хомой посмеёмся!

9 февраля

Уф, еле оклемался. Не знаю, какое лекарство заработало, но заснул прямо в кресле при входе. Проспал сутки. Хорошо, дежурила Ольга Владимировна, она в эти кресла не садится. Если бы Вячеслава Васильевича смена была – кому-то плохо было бы. В гневе я ужасен!

А память- то возвращается! Вспомнил, что библиотеке нашей больше ста лет! То ли 102, то ли 103. И поездили мы с ней по разным зданиям!  Не работала она только во время оккупации. А сразу, как немцев из города прогнали, открылась! Народу всегда было много, и у меня работы хватало. Все книги пересчитать, окна-двери проверить, всем на рабочих местах бумаги перепутать, спрятать что-нибудь, и смотреть, как они ищут, умора! Вот сейчас я у Натальи Александровны ключи припрятал, она поискала-поискала: «Мышка-мышка, поиграй – и отдай!». А потом новые сделала в мастерской, и больше не ищет. Я так не играю… Люди стали необразованные… Надо было для меня лично вкусную конфету положить на стол, я бы и подсунул ключики-то. Эх! Жадность людская всё. Пойду книги на стеллажах перепутаю, пусть обслуживают читателей! Хе-хе-хе!!!

14 февраля

Вот ещё новости! Пришла Светлана Вячеславовна и говорит, что её предупредили о ремонте в библиотеке. Придётся переезжать. Это такая суматоха! Я уж сколько раз переезжал. Все книги будут связывать, стеллажи, столы-стулья, шкафы переносить, все мои спальные места порушат… Хорошо хоть – пока неизвестно, когда всё это начнётся. Может, меня к тому времени на пенсию отпустят, а сюда моего внука возьмут. А то он после института никак не устроится. Прошёл в институте все коридоры, кафедры, даже в буфете знакомство завёл, а Институтский его взял и выселил из Москвы. Какого-то олигархиного Домового на его место принял. Коррупция… Олигарх-то удрал за границу, а там своих домовых хватает.

А мы, Библиотечные – особенные. Это вам не в доме жить, тут специализация нужна. Мы ведь все-все книги знаем, все энциклопедии и словари читали. А внук – лодырь, только и знает – в компьютере сидеть да Стасу-программисту вредить, а пошли его книги перепутать, морщится – пыли много. Пойду ещё таблетку у Светланы Станиславовны съем, очень понравилась, мёдом пахнет.

16 февраля

Подслушал разговор директора и завхоза про ремонт. Пока откладывают – денег нет. Значит, будет время внука-оболтуса поучить. Вчера опять в компьютере провода завил кудрями, Стас за полчаса распутал. Так дела не делают! Взялся вредить – делай так, чтобы весь день возились, плевались, чертыхались.

Пришли дети. Они зачем сюда ходят? А Елену Александровну послушать! В школе им надоело сидеть, а тут хоть по улице пройдутся, да и здесь им такое веселье устраивают – и беседуют с ними, и фильмы покажут, и музыку включат, порисовать дадут. И никаких оценок!

Елена Александровна рассказывает, а они в мобильники смотрят. В школе-то у них телефоны забирают. Но сперва они начнут один за другим в туалет бегать, на унитаз с ногами лазить, закрывать друг друга в туалете, водой брызгаться. Мммелюзга!

Побегу наверх, надо в динамиках шнуры перепутать! Пусть помучаются.

Ржачка будет!

18 февраля

Сегодня в подвале холодильник отключил. Экономить буду. Взяли моду – наберут продуктов по дороге на работу, и скорей их в холодильник. А он – старый, устал. Вот один раз испорчу им колбасу, будут потом после работы запасаться едой. И ведь никто не догадается угостить библиотечного, скупердяи. Прошлый раз сам отгрыз от чьих-то сосисок парочку. Без обеда оставил Ирину Борисовну. Ничего, они всё равно все худеют постоянно.

19 февраля

Привела Марина Николаевна ремонтника холодильников! Вот вредит мне она постоянно! Отремонтировал, толковый мастер попался. Ничего, я другой провод перекусил. Пусть ищет поломку! А Марине Николаевне я все бумаги на столе чаем залил. Будет знать, как мне вредить!

20 февраля

Гардеробщица Ольга Владимировна привела свою собачку Кнопку. Терпеть не могу собак. Высунут свой язык и нюхают меня. Чё меня нюхать-то постоянно? Я чё, котлета? Правда, Кнопка маленькая, умная и не тявкает впустую. И вообще больше спит у О. В. за спиной. Но всё равно придётся сидеть на втором этаже. А О. В. я припомню. Я ей из гардероба всех мышей выгнал, а она мне тут со своей Кнопой… Вечером я ей весь сахар рассыплю по столу. Пусть вытирает…

26 февраля

Забыл, где свой дневник оставил… Еле нашёл. Пять дней искал. Всё-таки склероз – страшная штука. Внук помогал искать, но он больше в компьютерах чего-то химичил, так что Стас вместе с Димитъром на следующий день искали неполадки до обеда. Молодец, внучёк, прогресс налицо! Можно ему теперь имя давать. У нас, Библиотечных, имя надо заслужить. Вот меня зовут Варфоломей. Красиво. А коротко – Вафля. А назову-ка я его: Афиноген, сокращённо – Фига.  Дам-ка я ему задание на ночь. Пусть сам придумает козню, чтобы работы людям прибавить. А дневник-то я оставил в гардеробе, когда от Кнопки убегал. Ещё вредность надо устроить Ольге Владимировне. Думать буду. Клей в тапки ей налью. Ха-ха-хааа!

27 февраля

Ну, Фига! Отличился! Взял опилки, насыпал их в аквариум к рыбкам, а Стас утром ругал Хому, хотя хомяк сидит в клетке, лупает глазами и ничего не знает про свои опилки. Стас и Екатерина Евгеньевна полдня вылавливали опилки сачком, но это не помогло: всё равно пришлось менять воду. Рыбки рады, и людям развлечение. Ставлю Фиге 5+!

Опять пришли дети, очень много, я считать их замучался. Сегодня мне их мероприятие не понравилось. Какой-то конкурс варварский: топали, солдат изображали. А того не понимают, что под полом – моя территория, и они мне напылили, со старых досок столько мусора насыпалось, пришлось убираться весь вечер. Ну, я вам устрою!!!!!!!

1 марта

Устал. Я вечером позавчера, когда все ушли, открыл клетку у Хомы, и он убежал. Я даже не видел – куда. Утром пришли все на работу, Стас увидел, что Хомы нет, и его искали все: и Галина Николаевна, и Стас, и Димитър, Ирина Борисовна, Марина Николаевна… Так им и надо! Не нашли, конечно. А Хома-то, оказывается, скорифанился с мышью, ейной сестреницей – крысой, беседовали спокойненько, корм его ели. А на день он прятался в коробке с игрушками. Но – глупый он, попался. Пошёл днём в клетку поесть-попить, Стас там его и закрыл. Не мог до вечера подождать, бестолочь… Верещал, возмущался, да поздно. Дверцу клетки закрыли, а Стас, вредитель, её ещё и проволокой замотал. Ничего, я распутаю, они у меня будут знать, как топать на конкурсах своих. Столько работы, устаю, и стихи для улучшения памяти совсем некогда учить. Не пойму – может, таблетки подействовали, но кое-что стал вспоминать. С Хомой часто беседуем, он-то молодой, да и на всех мероприятиях присутствует, ума-разума поднабрался, прямо энциклопедия в клетке. Ну, и я – рядом с ним – умнею со страшной силой. Я, хоть и не люблю мышей, а тем более – крыс, но, когда они приходят к Хоме в гости (халллявщики), и он начинает рассказывать, что нового узнал за день, я вместе с ними заслушиваюсь. И Фиге своему говорю: «Чем провода путать, слушал бы, о чём на мероприятиях рассказывают! А то институт прошёл, а эрудиция у тебя никакая». А Хому я опять выпустил, пусть гуляет. Завтра переполох будет. Поищут они зверька, побегают… А нечего топать! Сиди себе и рассказывай без топанья, кино покажи, а то ишь, придумали – в библиотеке топать! Еле убрались тогда с Фигой – сколько пыли натопали!

4 марта

Готовятся к празднику. Подарки купили, я проверил. Ничего так, гель для душа. Пусть моются. А то как придут на работу –  от всех разными духами пахнет.  Амбре… Хоть из библиотеки беги… А гелем помоются – все одинаково будут пахнуть – апельсином. Торт купили. Пока ходили чашки мыть да чайник наливать, я им соли на торт насыпал. А Фига в чайник – соды. Будут шипучий чай пить и солёным тортиком закусывать. Ха-ха-ха!!! А вообще – сода полезное вещество. Фига в интернете читал. От всех болезней лечит и сосуды чистит.

Я вчера ложку соды съел, полночи плевался. Омерзительный вкус. Ругал Фигу – почему он сразу не сказал, что соду надо по ¼ кофейной ложечки разводить в горячей воде, а потом пить. Начну чистить сосуды содой. Для здоровья… Не хочу на пенсию! В выходные дни делать нечего, пока писать не буду, поучу стихи. А, может, иностранными языками заняться? Буду думать.

12 марта

Наталья Александровна уволилась. Так и не успел я у неё второй раз ключи стащить… Её вообще-то на время болезни Светланы Анатольевны брали, временно. Ну, я Светлане отомщу, если она меня угощать не будет. Сода помогает. Стал лучше слышать. Сижу вчера вечером в кресле, читаю своего друга – Пушкина, вдруг слышу – разговоры. Никого же нет в библиотеке! Голоса снизу, из-под пола. Пошёл проверить. Операторы в котельной устроили казино: играют в домино и ржут. Ну, я им газ перекрыл! И дверь снаружи лопатой подпёр. Пусть побегают, поищут утечку газа! Ха-ха-ха!!!

16 марта

Половина работников болеет. Вирус, или ОРВИ, как Фига вычитал в компьютере. А я думаю – это от геля для душа. Слишком часто моются. Мы вот, Библиотечные и наши братья – Домовые – не моемся вообще, и никакие вирусы к нам не прилипают. А эти – взяли моду – сначала духами травятся, а потом их отмывают. Вот и простыли все. А Вирус тут пробегал недавно. Ничё так, интересный. Рассказал, в каких странах был, с какими людЯми познакомился. Здоровый такой, румяный. «Побегу, – грит, – делов много». Даже чай не попил, торопыга. Фига слушал, разиня рот. Потом чихал. Из-за духов, конечно. Всё-таки эти духи такие вредные! Полбиблиотеки болеет, на работу не ходют, а они всё пахнут! Ну, придёт в следующий раз Андрей, который духами торгует, я ему устрою! У сумки ремешок подрежу, сумка грохнется, все флаконы с его духами побьются! Ой, вонь будет! Так ему и надо! Пусть сам их нюхает.

20 марта

Фига всё чихает. Даю ему соду. Морщится. Ну, я ему подзатыльник отвесил, не морщись, когда дед лечит! Я думаю – не вирус ли к нему прилип? Вчера включал компьютер, и увидел, что Фига плохо перепутал провода. Ещё ему подзатыльник. Он кричит: «Дед, нельзя бить по голове! Сотрясение мозга может быть!». Да. Это правда. Может. Буду бить по мягкому месту. Полез к Хоме в клетку и совсем расчихался. Это – не вирус. Пойду почитаю, от чего чихают Библиотечные. А Фиге дал ещё порцию соды. Для профилактики.

21 марта

Оказывается, Фига чихает от книжной пыли. Не быть ему Библиотечным! Карьера сломана... Куды бы его определить-то? Ведь вижу, что быстро ума набирается, его бы в хорошие руки на выучку, но чтоб работа не пыльная. Поговорю с соседским Музейным – может, его туда пристроить? Книг там почти нет, а от старых железяк пыли не бывает. Слетаю сегодня ночью, поговорю с Музейным.

22 марта

Вчера договорился с Музейным. Возьмёт к себе Фигу на полставки. Ну, пусть поучится. Музейный мой старый друг, я ему разрешил: если Фига будет плохо учиться, лупить его по мягким местам – для науки.

Сегодня вечером переедет. Пойду собирать его чемодан, а то сам он всё чихает, и сода не помогает.

Приходила опять Кнопка со своей Ольгой Владимировной, а Фига в это время сидел в кресле при входе. Так Кнопка такую истерику устроила! Тявкала, скандалила, вся библиотека сбежалась выяснять – на кого она лает. Но, так как люди нас не видят, ничего не поняли и начали её кормить. Пока она нюхала сосиску, Фига улетел. Кнопа залезла в кресло и долго нюхала. Чувствовал себя виноватым – забыл их познакомить до скандала.

24 марта

Что-то Галина Николаевна, Светлана Вячеславовна и Димитър затевают… Не удалось подслушать, но какие-то планы пишут. Жалко – Фиги нет, надо залезть к Галине Николаевне в компьютер полюбопыыытствовать. Фига устроился хорошо. Музейные – их там двое – его не обижают. Поместили его в выставочном зале, картины беречь. Пока задания ему не дают. Только один раз попросили потопать громко – когда в зале остались дети без взрослых, и начали резвиться. Ну, Фига потопал, немного подвыл, и дети пулей вылетели из зала. Старший Музейный его похвалил. Не чихает. Правда, там холодно. Я ему свои валенки отнёс. Здесь мне они не нужны.

28 марта

Сегодня так много народу приходило. Но все – взрослые, спокойные. В туалет не бегают, в мобильники не смотрят, а внимательно слушают рассказ о враче. Потом фильм показали. Я тоже посмотрел и послушал. Люди плакали… Они не знают, что она живёт теперь в другом человеке и в другом городе. Жалко, я не сходил к ней на приём, когда она здесь работала, она бы меня от склероза сразу вылечила. Сода, конечно, хорошее лекарство, но она скоро кончится, и, если кто-нибудь не принесёт новую пачку, склероз вернётся.

Правда, у Светланы Станиславовны я видел начатую пачку, но после того, как я съел у неё все вкусные медовые таблетки, она стала что-то подозревать... Я перестал к ней в тумбочку заходить. Усыпляю бдительность…

30 марта

Уррра! Склероз мне больше не грозит! У Елены Витальевны обнаружил почти новую пачку соды! Правда, сама Е. В. вредная и ничего не оставляет в своём столе для меня: все сухарики, печенье, конфеты отдала своему ввввнуку – Ярику. А он носится по библиотеке, кричит, два раза чуть не сбил меня с ног! Деду своему, Андрею Иванычу, говорит: «Я с тобой дежурить буду!». Елена Витальна ему на радостях весь свой провиант отдала. А он испугался! Я только книгой хлопнул, когда он один остался в книгохранилище, да похохотал, а у него мурашки по коже со страху, волосёнки дыбом, кааак рванёт к своей бабуленьке… Дежжжурный нашшшёлся… Теперь ему ещё мои печеньки отдали! Нуууу… Я им отомстил! Она кофе любит (фффууу), я ей в чашку с кофе жидкого мыла налил. Пей!  Ха-ха-ха! Она ничего не поняла и отругала своего любименького внучика. Так им и надо! А от кофе вообще-то цвет лица портится…

1 апреля

Тайна раскрыта! Они хотят устроить Библиосумерки, как в прошлом году. Для нас, Домовых, Библиотечных, Музейных и прочих Хозяев, любой шумный день – как пытка! Мы не любим гостей, не любим, когда много народу собирается… Заболеть можем. В прошлом году я в этот день спасался у друга мово – Музейного. Мы с ним спокойненько посидели рядом с одёжей древнерусской, старину вспомнили, рецептами поделились, про внуков поговорили. Я рассказывал Музейному, как чинно и благородно было при покойном Борисе Андреевиче Юрковском – основателе нашей библиотеки! Он был уездным санитарным врачом. Очень любил и ценил книги. Библиотеку открыли в 1902 году. Народу всегда было много, но всегда было тихо, никаких тебе мероприятий и библионочей. Никто не топал и не пылил мне.

Ишь, чё я вспомнил! Хоть и дырявая память стала, но Бориса Андреевича помню, мы с ним вместе библиотеку-то открывали. Я ещё молодой тогда был, помогал ему, ну, и он меня уважал, конечно.

А в прошлом году только глубокой ночью вернулся к себе после их мероприятия. Такой тарарам устроили в библиотеке! Замучался потом всё на места возвращать. У Хомы вообще мигрень была – после Библиосумерек и Библионочи… Жалко, я тогда про соду не знал – враз бы его вылечил!

Потом, в мае, устроили Ночь в музее. А в ту ночь Музейные у меня спасались. Здесь и то слышно было, какой там шум был! Так что придётся и в этот раз сбегАть из своей родной библиотеки на полдня. А пока я им навредничаю. Они тут чего-то из креповой бумаги собираются делать, так я её всю нитками запутаю и клеем оболью. Будет им библионочь! Ишшшь, моду взяли. Завтра разведаю, что они ещё затевают. Пойду с Хомой советоваться. Может, он что слышал.

4 апреля

До кошмара осталось три недели. Опять пришла Кнопка с О. В. Хоть мне и нравится сидеть в кресле, пришлось уйти на второй этаж. Пусть других обнюхивает. Вчера Хома рассказал, что какие-то конкурсы будут, но пока подробностей не знает. Хорошая мысль пришла – надо замыкание устроить. Библионочь, грите? Бууудет вам ночь! Я вам во все розетки воды налью! Кэ-э-эк коротнёт – всё вырубится, вот вам и ночь! Ха-ха-ха!

6 апреля

Сегодня дежурит Вячеслав Васильич, и моё любимое кресло будет занято. Газету возьмёт и делает вид, что читает. Читает-читает, потом смотрю – спит! На работе! Ну, я ему покажу! Мало того, что в моём кресле сидит, так и дрыхнет ещё! Пользуется служебным положением! Прикрылся газеткой и думает – никто не видит! Подкрался к нему, и ка-а-ак хлопнул по газете! У него аж очки от неожиданности упали. Ха-ха-ха! А очки я подобрал, да и спрятал. Пусть ищет! А нечего спать на работе!

8 апреля

Вчера вся библиотека искала очки В. В. Умора! Я их положил на самое видное место – на подоконник. Светлана Станиславовна нашла. Она всегда всё находит. Один раз я её телефон спрятал. А чё она всё время по нему говорит? Пришла на работу – работай, нечего болтать! Уйдёт в стеллажи и говорит потихоньку, пока читателей нет. Тоже мне… Спрятал я, значит, ейный телефон, и сам забыл – куды. Ну, она искала дооолго, а потом ей кто-то позвонил, телефон и зачирикал. Нашла… В каталог я его, оказывается, спрятал. Вот раньше я думал, что кОталог – это куда кот ложиться должен. Одно время, давно, правда, жил тут один кот – Панкратион. Летом, пока дверь в библиотеку открыта, он зайдёт, завалится спать где-нибудь, а как все уйдут, он и выходит. Мы с ним дружили.

Так он всю ночь, бывало, на кОталоге лежал. Он мне всё сказки рассказывал. Да песни пел. Мышей игнорировал, даже отворачивался, когда их видел… Потом его хозяева в Москву уехали, и его с собой забрали. Москвич он теперь. Ну, вооот, а в каталоге-то, оказывается, карточки стоят. По алфавиту. Любите порядок, грите? Посмооотрим… Хее-хе-хе.

10 апреля

Погода какая-то сонливая. Пока никто не пришёл, бабъёговскую зарядку сделаю. Меня знакомая Баба Яга научила, когда тренером подрабатывала в одной школе. Ей на работу далеко было из своей избушки добираться, я ей тут квартировать разрешил. А чё? Банкеток много, есть где отдохнуть. Платы я с неё не требовал, вот она меня и научила своей гимнастике. На голове постою, пока кресло свободно. Там мягко, можно долго стоять. Я вчера чуть не заснул, стоя на голове. О! А ведь и В. В. в этом кресле всё время засыпает! Неужели это – то самое кресло-баюн? Оно давно гуляет по России: то в квартире приживётся, то в магазине, а теперь вот здесь обосновалось. Сейчас проверю, если к нам его занесло, надо от него избавляться, а то оно тут натворит дел… В одном дворце это кресло постояло, все там и заснули на сто лет. Это потом придумали про спящую красавицу, которая веретеном укололась… Враки! Любили они в том кресле сидеть, бездельники. Вот и досиделись. Выспались за сто лет, поди? Пойду проверю, если опять меня сон одолеет – точно, баюн. Я его разоблачу!

11 апреля

Точно. Кресло-баюн. Заснул быстро, хотя ночью спал хорошо. Так. Их ведь там два кресла-то стоят. Одинаковые. В одном засыпают, в другом – нет. Баюна надо обезвредить срочно! Пока всех в сон не опрокинуло… Только тут думать придётся. Вечером к Музейному слетаю на совет. А пока пойду, подслушаю, чего эти затейники ещё придумали, две недели осталось. Уже пора меры принимать. Замыкание-то я им устрою, но надо ещё что-то изобрести. Выставку они будут оформлять про советских школьников. Тэкс-тэкс… Ага, дневники, тетради. Ну что? Выставляйте, валяйте… Я вам в дневниках-тетрадях все пятёрки на колы исправлю, отличники!

А пока в учётном каталоге карточки перевернул – задом наперёд. Хы-хы… Повозиться пришлось с этим каталогом. Елена Алексеевна работать мешает! Не выходит из кабинета – и всё! Уж я и листами на её столе шуршал, очки её прятал, и компьютер два раза выключал, и программу ей проваливал! Она только за Стасом сбегала, и они всё опять настроили. Настырные такие! Ну, на обед-то она ушла, вот тут-то я и навёл порядочек в каталоге!

13 апреля

Вчера с Музейным рассматривали внутренности кресла-баюна. Пришлось повозиться с ним. Заглядывали под него, колёсики откручивали, сиденья снимали. Нигде никаких проводов или кнопок! Начали колдовать – никакие расколдовки на него не действуют. Всё перебрали! Позвонили Бабе Яге, консультировались. Она посоветовала: надо встать спиной к этому креслу, тапки надеть задом наперёд, 49 раз плюнуть на него через левое плечо, и секретную расколдовочку проговорить задом наперёд! Ну и методы и бабушки! Полночи переписывали расколдовку на листок бумаги, чтобы прочитать её задом наперёд. Без репетиции не получалось. Раза три потренировались, зато сработало! Отключили мы его, баюна этого. Теперь можно не бояться, что все заснём однажды на сто лет.

Угостились с Музейным трофейным кофейком (у Елены Витальны отсыпали). Музейный, оказывается, кооофий любит. Правда, растворимый он раскритиковал – как его люди пьют? А печенья у неё, конечно, не оказалось – опять всё внучек съел! Зато на втором этаже нам оставили кусочек торта, исправляются, что ли? В общем, проводил я Музейного уже под утро. Про Фигу спросил – как он там? Хвалит, умный, грит, парень, скоро его на ставку переведут. У самовара будет дежурить. А то у них там вещи стали пропадать: сапог с самовара ктой-то увёл. Бдительность утеряли. А без сапога самовар не срабатывает. Рад за внука. Карьеру всё-таки сделает. Не зря в институтских коридорах обитал. Музейный меня к себе пригласил – 24-го я отседа сбегу, шума не выношу! До кошмара осталось 11 дней!

16 апреля

Сегодня я на всякий случай баюна засыпал мусором. Собрал по углам, да и навалил побольше, чтоб на него никто не сел. Вечером сам испытания проведу. Мало ли… Может, расколдовка слабая вышла, или у него какой-нить антивирус встроен?

Йогой занимался, на голове постоял, вроде в сон не кидает. Сейчас Вячеслав Васильич придёт, посмотрим – куда он сядет со своей газетой. О, пришёл, сумку свою в Баюна бросил, не глядя, сам пошёл на второй этаж, за газетой, наверное. Щас я его сумку скину, может, внимание на мусор обратит.

Тэээк. Сумку поднял, поставил рядом с креслом, мусор увидел, сел на обычное кресло. Читает. Пусть читает, пойду, проверю, как второй этаж работает.

Ну, Марина Николаевна, дождёшься ты у меня! Пока летал на второй этаж, она тут навредила! Я те покажу, как мусор скидывать! Для тебя его собирали? Сядь на своё рабочее место и работай. Ходит тут, во все углы зыркает. Надо в её компьютере шнуры местами поменять. Пусть ищут. Уффф! Пока с компом возился, В. В. заснул. Смотрю – газету держит, а глаза закрыты. Я ему в ухо дунул – испугался, по сторонам смотрит, не поймёт ничего. Он же опять в кресло-баюн пересел! Вот в чём дело! Значит, всё-таки придётся с креслом ещё поработать. Но это – вечером. Устал я что-то. Пойду в подвале немного посплю.

20 апреля

Давно не писал. Всё время провозились с этим креслом. Теперь – всё. Победили. Бабу Ягу пришлось вызывать, она и расколдовала. Хитрая, не хочет свои секреты выдавать. Да ладно. Главное, баюнизм изгнали. Надеюсь, навсегда. Теперь даже В. В. не засыпает. Бодренький такой – ходит по библиотеке, анекдоты травит. А я ведь нарочно несколько раз кресла местами менял. Бабе Яге пришлось пообещать показать Библионочь, иначе она не соглашалась работать. Шантажистка старая... Так что придётся у Стаса наушники стащить, чтоб надеть их 24-го, а то оглохну от их выдумок. Яге-то что, она привыкла в своей школе детей перекрикивать, Ядвига Бабаевна – это её в школе так зовут, хе-хе. А вообще она и глуховата…

А у меня слух – музыкальный, я, когда пою – все кругом плачут! Мне надо уши беречь. Вот надену наушники, весь день в них прохожу. Музейных тоже позову, с Фигой. Пусть посмотрят на это безобразие. Сядем – я знаю куда… И будем наблюдать. А если что не понравится – замыкание обеспечим. Главное – вовремя спрятаться, чтоб никто ничего не понял, а уж навредить-то мы сумеем, будьте спокойнички! Сегодня соберём совет, выслушаем предложения. Они у нас попляшут! Время подготовиться у нас есть. Мы им покажем Библионочь!!!!

Н.А. Чалова