Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Из истории местной типографии

К 110-летию открытия в Волоколамске первой печатни, давшей начало типографскому делу в уезде

Одно из старейших предприятий района ведет свое летоисчисление с 1905 года.

Предлагаем вашему вниманию очерк Н. Большаковой, бывшей сотрудницы Волоколамской типографии, опубликованный в газете «Заветы Ильича» в 1968 году, рассказывающий о зарождении печатного дела на волоколамской земле. Для иллюстрирования материала мы добавили несколько фотографий.

Волоколамские печатники

В конце прошлого века много мужчин уезжало из деревень в большие города «искать счастье», в числе их был и Александр Степанович Балакин из д. Гусево Ярополецкой волости. Он попал в Петербург, и через дальних родственников ему посчастливилось устроиться учеником в типографию.

Выдержав тяжкие годы ученичества (побои, голод, сон в углу на бумаге), вместе со знаниями приобрел Александр мечту о собственном «деле». Освоив работу печатника, он научился и наборному делу. Понемногу приобрел необходимое скудное оборудование, и зимой 1905 года приехал в Волоколамск.

Сняв в аренду небольшой домишко Пахомова (ныне 1-й Советский переулок, дом 16), приступил к осуществлению своей мечты: начал оборудовать свою типографию. «Американка» в размер печатного листа, сортов десять шрифтов и по две-три титульных буквы – вот и все оборудование. Получив разрешение на открытие типографии, Александр Степанович напечатал и расклеил в городе объявления о приеме заказов. И они пошли.

Косте Калашникову исполнилось двенадцать лет, когда ему было сказано, что он уже достаточно грамотный и взрослый и пора ему самому зарабатывать на хлеб. На выбор предлагалось две карьеры – повара или сапожника. А начальная школа приоткрыла перед мальчишкой угол занавеса, за которым скрывалась большая грамота, большие знания. Его тянуло к книгам, к учению, но жизнь была неумолима, и Костя мог только плакать, ожидая решения своей участи.

Мать, жалея, медлила отводить сына в ученье. Однажды вечером она пришла домой веселее обычного и за чаем рассказала, что зять соседки выучился в Петербурге и теперь открыл здесь свою типографию. «Типография. Это где книжки печатают», – пронеслось в мозгу у Кости, а мать продолжала: – «Открыл типографию, и ему теперь ученик требуется». Сердце Кости забилось. «Я уж кланялась ей, пусть попросит Александра Степановича взять тебя в ученики, посулила поблагодарить».

В сторону отошли грозные орудия поварского и сапожного ремесла, и перед Костей замаячили свеженапечатанные книги. Счастье казалось невероятным. И вот через два дня соседка передала матери, чтобы Костя пришел в типографию.

Ученик «за харчи». Ничего, зато выучится и будет наборщиком. Хозяин в добрую минуту рассказал о большой петербургской типографии, и Костя старался учиться и мечтал потом поехать работать в настоящую типографию, а пока полюбил всей душой и эту маленькую.

Обычно мальчик уходил после работы домой на Возмище, но в плохую погоду или поздно освободившись, оставался ночевать в типографии. В одну из таких ночей вспыхнул пожар. Домишко сгорел, но типографское имущество удалось спасти, благо было оно невелико. После пожара типография разместилась в маленьком деревянном здании, на месте которого стоит теперь пожарное депо.

Полтора года работал Костя «за харчи», потом хозяин положил ему плату – полтора рубля в месяц. Быстро освоив разбор, Костя перешел на набор. Работа велась примитивным способом. Не было верстаток, и строки выравнивались «на квадрат». Александр Степанович был неплохой человек и охотно учил Костю всему, что знал сам. Кроме основной работы, Костя убирал помещения, выполнял разные поручения хозяина и в том числе бегал в магазин за водкой.

Водка. Темное пятно прошлого. Редко кто из учеников, бегая по поручению в кабак, не начинал пить. Та же участь постигла и Балакина. Постепенно он стал пить запойно. Это и послужило причиной того, что в декабре 1908 года Александр Степанович умер. Наследники решили типографию продать.

«Высшее общество» Волоколамска состояло из исправника, его помощника, казначея, нотариуса, податного инспектора, фабриканта Старшинова, князей Мещерского и Голицына и других. К нему же принадлежали и Мария Дмитриевна Кобылинская и ее муж, акцизный чиновник Чикинской Иосиф Киприанович. Жили они в доме Баженовых (Советская улица, дом 17),

Советская улица, дом 17

Дом Баженовых (Советская улица, дом 17)

имели много прислуги, парный выезд, великолепных собак. Коренастая, некрасивая Мария Дмитриевна была образованной женщиной и хорошим коммерсантом. Заручившись разрешением начальства, Кобылинская приобрела типографию, сняла для нее помещение в доме Смердина (Советская улица, дом 16),

Советская улица, дом 16

Дом Смердина (Советская улица, дом 16)

вызвала к себе Костю Калашникова и приступила к расширению. Были приобретены плоскопечатная машина, две «американки», много шрифтов и всякого оборудования. Дело пошло на широкую ногу. Из Москвы был выписан наборщик, Костя работал подмастерьем, взяли двух учеников, вертельщика. Позже стало два вертельщика, т. к. вертеть машину весь рабочий день одному было немыслимо. Это поняла и Кобылинская. Ручная резальная машина была малого размера, и для резки больших листов приходилось складывать бумагу вдвое.

Печатались всевозможные бланки, квитанционные книжки для волостного правления, отчеты о бегах, визитные карточки, траурные и свадебные приглашения, большие конторские книги, отчеты земской управы. Крупные заказы поступали от льносоюза, из Москвы и других городов.

Барыня-дворянка называла рабочих полными именами – Василий, Константин, но обращалась к ним свысока и в гневе была горяча и несправедлива, могла, не разобравшись, вышвырнуть человека с работы. Условия труда были тяжелыми. В более крупных типографиях Москвы и то они были порой невыносимыми. Рабочие знаменитой кушнеровской типографии сложили о своей работе песню. Вот она:

Песня наборщика

Закоптелые окна и стены,

Затхлый воздух и пыль, полумрак...

Коротает свой век здесь без смены

Бесталанный наборщик-батрак.

Целый день этой пыли свинцовой

Наглотается он через край,

А назавтра глотай ее снова –

Набирай, набирай, набирай!

Без рубашки под блузой суровой,

От ботинок лишь остов один...

То – невольник печатного слова,

То – «державы шестой» гражданин.

И трудятся всю жизнь терпеливо,

Сыт ли, голоден – не разбирай...

Знай строчи да строчи молчаливо –

Набирай, набирай, набирай!

Если труд подорвет его силы

И заноет разбитая грудь –

До безвременной хладной могилы

Недалек остается уж путь.

Лишь румянец вдруг алый взыграет

На щеках пожелтевших, – прощай,

Друг-товарищ, то смерть ожидает...

Набирай, набирай, набирай!

Типографские рабочие госпожи Кобылинской могли смело присоединить свой голос к общему хору российских наборщиков в этой песне.

Мечта о работе в большой типографии не оставляла Константина, и в 1911 году он уехал в Москву и поступил в «Художественную типографию» на Большой Никитской улице.

Наиболее грамотные полиграфисты всегда были и наиболее революционной частью рабочих. Не удивительно, что, попав в их среду, Константин не остается в стороне и принимает участие в экономических и политических забастовках, что заставляло менять места работы, а в начале 1914 года он был выслан из Москвы на родину, где и застала его война. В марте 1915 года, после тяжелого ранения, он попал в госпиталь и затем на костылях вернулся домой, получив от батюшки-царя вознаграждение – пенсию в размере 36 рублей в год.

Сменив, наконец, костыли на палочку, поступил переписчиком в земскую управу.

Ветер революции вымел из Волоколамска частных собственников, и в первых числах января 1918 года председатель Волоколамского исполкома Николай Степанович Тростников выдал Василию Васильевичу Рассказову мандат на принятие типографии. Кричащую вывеску госпожи Кобылинской заменила скромная дощечка: «Типография Волоколамского уездного исполкома».

Вскоре Рассказова на должности заведующего сменил Константин Сергеевич Калашников.

А в феврале 1919 года в Волоколамске вышел первый номер газеты «Голос бедняка».

С самого начала газета повела открытую борьбу за проведение в жизнь политики партии на селе, разоблачала происки враждебных элементов, печатала острые, злободневные заметки селькоров. Секретарем-выпускающим газеты был Михаил Михайлович Бодров-Елкин, он же активнейший корреспондент и поэт. В «Голосе бедняка» печатались статьи Зубрилина и Онуфриева.

Типография начала расширяться, организовался переплетный цех, штат увеличился до двадцати человек. Были приняты ученики, среди них отдавший свою жизнь в Великую Отечественную войну Михаил Павлович Старшинов и его друг, ныне здравствующий пенсионер, Николай Иосифович Трофимов. Николай Иосифович – потомственный полиграфист, его отец был цинкографом. В семье хранят воспоминание о том, как Михаил Иванович Калинин в Большом театре вручил их отцу именные золотые часы.

Работать в те годы в типографии было тяжело: печатная машина приводилась в действие вручную. Два вертельщика сменяли друг друга через пятнадцать минут. Своих клише не было, их заказывали в Москве. Многие рабочие были из дальних деревень. Для них во флигеле было организовано общежитие, а по субботам они уходили домой. Именно уходили, т. к. автобусов тогда не было и в помине.

Теплым словом вспоминает Н.И. Трофимов своего первого учителя – наборщика Михаила Павловича Кувшинова и технорука Ивана Васильевича Балашова.

Так печаталась газета раньше

Так печаталась газета раньше

Первые волоколамские печатники, фот. 1921 года

Первые волоколамские печатники, фот. 1921 года

В 1923 году руководить типографией направили из Петрограда человека с большими революционными заслугами, уроженца д. Помазкино Ярополецкой волости Василия Ивановича Михеева. Женщины появились в типографии в начале 30-х годов. Первой печатницей на «американке» была Юлия Стогова.

В эти же годы открылась при типографии цинкография. С начала коллективизации газета стала называться «Красный пахарь».

Росла и крепла типография, и вместе с ней росли и рабочие. В качестве примера можно привести М.П. Старшинова. Придя в типографию учеником, он овладел всеми специальностями, работал старшим наборщиком, печатником. В 1934 году ему было поручено организовать в первом осташевском совхозе типографию. Он создал ее и работал там до 1940 года, когда передал ее Кузьме Сергеевичу Волоцкову и вернулся в Волоколамск. В 1941 году ушел на фронт и в январе 1912 года при освобождении деревни Чернево близ Можайска пал смертью храбрых. Об этом рассказывает надпись на обелиске в Черневе. А созданная им осташевская типография энергично работала в партизанском отряде, выпуская листовки, воззвания, сводки Совинформбюро и вошла в «Историю партизанского движения в Великой Отечественной войне». Существует уникальная фотография, запечатлевшая работу этой типографии-партизанки.

В подпольной типографии Осташевского района Московской области партизан М. Бачурин печатает листовки

В подпольной типографии Осташевского района Московской области партизан М. Бачурин печатает листовки (Битва под Москвой, кн. 2)

В начале войны Сергей Андреевич Сергачев передал заведование типографией Александру Никитичу Кувшинову, ушел в партизанский отряд и погиб, защищая подступы к Москве, а Кувшинову довелось организовывать эвакуацию типографии и возвращение ее в родной город. Помещение было разрушено, и пришлось приютиться в маленьком одноэтажном домике на том месте, где сейчас стоит Дом культуры. После смерти Кувшинова непродолжительное время директором типографии была Мария Михайловна Сугробова, после которой к руководству пришел В.М. Крутов.

Годы шли. Типография оснащалась более совершенным оборудованием. В 1951 году появились линотипы, ротационная печатная машина, а позже – плоскопечатный автомат. Если плоскопечатная машина при ручном приводе давала за смену в пределах тысячи оттисков, то автомат дает четыре тысячи в час.

Появился ЭГА – электронно-гравировальный аппарат. До него для изготовления клише с фотографии нужно было ездить в Москву, теперь же с момента получения фотографии через 20 минут клише может быть готово к печати. На смену ручным резальным машинам с крайне низкой производительностью пришла современная машина с кнопочным управлением, полностью гарантирующая безопасность рабочего и свободно обеспечивающая потребность в бумаге с производительностью в день тысяча килограммов.

Большое количество бумаги шло в брак при ручной размотке ролей (ножом или пилой), но с появлением флаторезки брак с 30 процентов сокращен до 0,5.

Да, многое изменилось в оборудовании типографии за годы, прошедшие со дня ее основания, но самые разительные перемены произошли с теми, кто командует этими умными машинами – с рабочими типографии. Штат типографии – 33 человека, 11 мужчин и 22 женщины.

Из них трое имеют среднее полиграфическое образование, трое учатся в полиграфическом институте, двое – в вечерней школе.

Партийная организация типографии насчитывает в своем составе одиннадцать человек. Девять – ударники коммунистического труда.

Вспоминая ученические годы К.С. Калашникова в дореволюционной России, хочется подчеркнуть, что сейчас в типографию приходит молодежь с восьми- или десятиклассным образованием, в течение шести месяцев проходит курс обучения у квалифицированных мастеров, получая при этом заработную плату.

Подолгу работают люди в типографии. Антонина Сергеевна Захарова отдала любимому делу 25 лет, Нина Васильевна Щукина – 21 год, Зоя Егоровна Трофимова – 19, Мария Михайловна Анисимова – 17, Зоя Сергеевна Крутова – 17 лет. Анна Егоровна Абрамова с небольшим перерывом трудится здесь с 1933 года. Теперь по стопам матери пошла и ее дочь Тамара. 18 лет работает в типографии Лариса Михайловна Тростникова.

А вот чета Герасимовых. Оба пришли сюда после школы. Здесь нашли свое призвание и семейное счастье.

Больше десяти лет трудится здесь мастер Надежда Павловна Капленкова. Восемь лет назад пришла сюда молодым специалистом Галина Федоровна Штырина.

С начала текущего года коллектив типографии перешел на работу по новой экономической системеипервыйквартал 1968 годазакончилуспешно.

Еще больших достижений коллектив мог бы добиться при наличии более совершенной полиграфической техники, поэтому он с нетерпением ждет окончания строительства и ввода в действие нового полиграфического комбината.

Большакова, Н. Волоколамские печатники. Из истории местной типографии / Н. Большакова // Заветы Ильича. – 1968. – 27 апр., 5 мая : фот.

В 1972 году типография переехала с ул. Революционной (сейчас на этом месте административное здание) в здание на ул. Парковой.

1971 г.

Улица Революционная, фот. 1971 г.

Здание типографии

Улица Революционная, здание типографии

Улица Парковая

Улица Парковая

Подготовили: Г. Кулакова, И. Изотова.