Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Графиня Анна Родионовна Чернышева

к 185-летию со дня смерти

Анна Родионовна Ведель, в браке Чернышева Захар Григорьевич Чернышев

В 1766 г. супругой фельдмаршала Захара Григорьевича Чернышева стала баронесса Анна Родионовна (Иродионовна) фон Ведель (фон Вейдель) (1744 – 9 июля 1830).

В браке они прожили 18 лет. Графиня пережила мужа почти на целых полвека, горько его оплакивая и спустя много лет. А.Р. Чернышева никакими особо выдающимися заслугами в русской истории не знаменита. О ней мало что написано, да и в этом немногом правда переплетена с вымыслом. Можно сказать, что это была интересная многогранная натура с глубоким внутренним миром. Ее жизненный путь отмечен выпавшими на ее долю суровыми испытаниями. Рано потеряв родителей, затем единственную сестру, похоронив мужа, не зная счастья материнства, она осталась в полном одиночестве. Смыслом ее дальнейшего существования стала глубокая вера в Бога и помощь нуждающимся. Только лишь за свою широкую благотворительность она заслуживает благодарности потомков.

Анна Родионовна была старшей дочерью генерал-майора барона Родиона (Иродиона) Кондратьевича фон Веделя и супруги его, Анастасии Богдановны, урожденной Пассек. Младшая их дочь, Мария Родионовна, известна как вторая супруга генерал-аншефа графа Петра Ивановича Панина.

Существует давняя легенда, которая словно предопределила глубокую религиозность Анны Родионовны и череду ее богоугодных дел. Предание напрямую связано с чудесами Ахтырской иконы Божией матери, явленной в 1739 г. в городе Ахтырка под Харьковом. Икона сразу прославилась исцелениями, привлекая к себе толпы богомольцев.

Тяжело заболев, за помощью к чудотворному образу приехала и вдова генерала Веделя Анастасия Богдановна. Здесь, в Ахтырке, баронессе во сне явилась Божия Матерь и объявила ей, что через пять дней оставит она эту жизнь, причем должна готовиться к смерти, а имение раздать нищим. Больная напомнила Божией матери о двух дочерях, которых она должна оставить в малолетстве и без пропитания. На это был следующий ответ: «О детях твоих не заботься. Я стану для них попечительницею». И повторено было приказание раздать имение, дабы совершились молитвы. Больная объявила о видении своему духовнику и другим лицам, и через пять дней действительно умерла «в благости и умиротворении». История о благодатном сновидении покойной баронессы и об оставшихся после нее сиротах, прозванных «дочерьми Богородицы», стала известна при Дворе. По высочайшему приказанию сироты были привезены из-под Харькова в Петербург. Государыня распорядилась оставить их во дворце и воспитать «в страхе Господнем». Этот рассказ, ещё в начале XIX в. опубликованный в трудах архиепископа Черниговского Филарета, позднее не раз цитировался в других изданиях.

А.С. Пушкина заинтересовало это необычное семейное предание. Он записал в свою «писательскую копилку» историю появления при дворе сестер Ведель, назвав набросок «Богородицыны дочки».

Возможно, благодарность Богородице заставляла Чернышеву всю жизнь жертвовать большие средства монастырям и церквям.

С малолетства оказавшись при елизаветинском Дворе, Анна Родионовна усвоила присущие ему нравы, в которых к изящным манерам примешивались высокомерие и грубость. Эту странную двойственность душевного благородства и самодурства, порой жестокости, графиня пронесет через всю свою жизнь.

Анна Родионовна в юности была красива. Воспитатель царевича С. Порошин писал, что в середине 1760-х гг. юный Павел был очарован ею. В 1766 г. Екатерина II устроила свадьбу ее с З.Г. Чернышевым, который был старше невесты на 22 года. Брак был счастливым, но бездетным. В 1773 г. графиня была пожалована званием статс-дамы Двора.

В 1784 г. со смертью мужа ее жизнь раскололась на две части. В первой остались великосветское тщеславие, блистание при Дворе и радости супружеской жизни. Во второй – одиночество, воспоминания о прошлом и напряженные духовные поиски. Она все дальше удалялась от столичной суеты, ведя замкнутую жизнь в своих имениях. На ее плечи свалилось бремя управления огромным хозяйством чернышевского майората. Графиня неоднократно собиралась передать права на майорат брату Захара Григорьевича Ивану, но опасаясь плохого его хозяйствования, так до его смерти и не решилась это сделать.

Все более усиливающаяся религиозность графини настораживала знавших ее людей. В своих паломнических поездках, как вспоминали современники, «она по церквям и монастырям деньги без счету сыпала».

Примечательно, что, при всей набожности, графиня отличалась конфессиональной терпимостью, помогая и православным, и католикам. В ее белорусском Чечерске на ее же деньги был построен иезуитский колледж с больницей.

Трагические случайности преследовали вдовствующую графиню. Однажды внезапный пожар унес жизни трех ее слуг и чуть не стоил жизни ей самой. Это случилось зимой 1787 г. Тогда, направляясь в свое знаменитое «Крымское путешествие», императрица посетила А.Р. Чернышеву в ее чечерском имении. После отъезда монархини Чернышева отправилась к своей соседке, чтобы сообщить ей о высочайшем посещении. Поздно ночью, когда хозяйка и её гостья уже спали, начался страшный пожар, которыйуничтожилдотлаогромныйдеревянныйдомеёсоседки-приятельницы. В немзаживосгорелитроесопровождавшихвдовствующуюграфиню слуг. В тот же злополучный 1787 г. сгорел усадебный дом в Яропольце. Пожар произошел по вине пьяного сторожа. Роскошный, пышно обставленный дворец в одночасье превратился в обугленную руину. Это еще более усугубило угнетенное моральное состояние графини, чувство давлеющего и неизбежного рока. В Ярополец с тех пор она почти не приезжала.

В 1797 г. Павел I наградил Анну Родионовну орденом Св. Екатерины I-й степени. Александр I также оказывал ей неизменное почтение. Каждое ее новое пожертвование на благотворительные нужды удостаивалось благодарственного письма императора. Графиня давала крупные суммы на земское ополчение в 1808 г., в пользу военных инвалидов в 1817 г., в помощь пострадавшим в петербургском наводнении в 1824 г. Она помогала и отдельным людям. Так, в 1826 г. она перечислила весь командорственный доход на лечение супруги некоего майора Назимова. В 1824 г. Александр I дарует Чернышевой высший придворный чин обер-гофмейстерины.

Скончалась графиня А.Р. Чернышева 9 июля 1830 г., погребена в Белгородском монастыре. Она прожила 86 лет, ее юность прошла при Дворе императрицы Елизаветы Петровны, а закончила она свой жизненный путь при Николае I, в эпоху декабристов и Пушкина.

Имя графини Чернышевой, современницы Вольтера и Дидро, не стоит в ряду поборников русского Просвещения. Она не переписывалась с философами, как императрица Екатерина II Великая, не была душой литературного салона, как некоторые светские дамы, совсем не стремилась к общественной деятельности, подобно знаменитой княгине Е.Р. Дашковой. Это был иной тип личности, не менее характерный для своей эпохи. Современники Пушкина включили графиню в величественный круг «екатерининских старух», чей тип ярко описан в литературе тех лет.

О графине Чернышевой ходило немало таинственных сказаний. В одном из них она спасает свое имение от разорения французами в 1812 г. Явившись перед ними в парадном орденском платье, на чистом французском графиня заявляет, что она вдова фельдмаршала Чернышева и пожалуется на них самому Наполеону. Французам осталось только ретироваться. Другой анекдот по-своему объясняет проявлявшуюся иногда фанатичную религиозность графини. Якобы однажды зимой она прогневалась на дворовых девок и приказала запереть их на чердаке, да позабыла. Когда вспомнила, девки уже замерзли, и барыня всю жизнь замаливала тяжкий грех.

Достоверность этих преданий основывается фактически на единственном, но очень ценном источнике – рассказах-воспоминаниях старушки М.Ф. Переборенко, бывшей крепостной графини Анны Родионовны, с детства всю свою жизнь прослужившей ее любимой камеристкой. Старательно и точно записанные, воспоминания сочно и образно передают характер современницы Екатерины II. Она представляется суровой, подчас жестокой, неприступной, но великодушной, всегда сильной духом, способной на неординарные поступки – «гнев и милость шли рука об руку». Рассказ бывшей камеристки имел большой резонанс в XX в., но со временем из живого свидетельства превратился в миф. В нем из всего многоликого, сложного и противоречивого портрета графини Анны Родионовны, нарисованного ее старой служанкой, была выхвачена и представлена всеобъемлющей лишь одна единственная характеристика – нечеловеческая жестокость. В описи музейных ценностей, вывезенных из Яропольца в Ново-Иерусалимский музей в 1924 г., лишь к портрету Анны Родионовны (при наличии в описи портретов многих других помещиц) сделано пристрастное примечание: «Портрет гр. Чернышевой, известной своей жестокостью с крепостными». В материалах о Яропольце и его жителях, опубликованных в газете «Рабочая Москва» от 7 сентября 1931 г., графиня охарактеризована как «жестоко обращавшаяся с крепостными». В Яропольце краеведы и сегодня рассказывают экскурсантам о жестокой «графине-немке».

По материалам книг:

Чекмарев, А. В. Ярополец. История двух усадеб [Текст] / А. Чекмарёв. – М. : Дизайн. Информация. Картография, 2007. – 207 с. : ил. – (Усадьбы Подмосковья). – Из содерж.: Ч. 3. Усадьба Чернышёвых. Гл. 2. Создатели Яропольца: З.Г. и А.Р. Чернышевы. Баронесса фон Ведель. Вдова фельдмаршала. «Гнев и милость шли рука об руку» – С. 104 – 110.

Ярополец: лица, история, судьбы [Текст] : семейн. хроники / [авт.-сост. Л.Б. Сомова ; отв. ред. И.А. Ольшанская]. – М. : МАИ-Принт, 2011. – 640 с. : ил. на вкл., форзаце и обл. – Из содерж.: Гл. 4. Семейство Чернышевых. Фельдмаршала графиня Анна Родионовна Чернышева / Л.Б. Сомова, А.В. Чекмарев. – С. 454 – 461 ; Легенды и мифы о сестрах Анне и Марии, баронессах Ведаль. Богородицыны дочки / А.С. Пушкин. – С. 578 – 579. Рассказ М.Ф. Переборенко, записаный Д.Д. Рябининым. Воспоминания об Анне Родионовне Чернышевой, урожденной баронессе Ведель / М.Ф. Переборенко. – С. 580 – 582.

Подготовили: Г. Кулакова, И. Изотова.