Новинки

Беллетристика

Июль 15, 2020 155
bell
Александрова, Наталья. Ключ от вечности : роман / Н. Александрова. - Москва : АСТ, 2019.…

Литература non fiction

Июль 15, 2020 154
non fiction
Абуков, Сергей Навильевич. Великий князь Дмитрий Донской / С. Н. Абуков ; [худож. оформ.…

Книги для детей и подростков

Июль 15, 2020 148
det
Аверченко, Аркадий Тимофеевич. Весёлые рассказы для детей : рассказы / А. Т. Аверченко ;…

Рекомендуем

Книжный анонс!

Июль 16, 2020 172
всемирная история
История – это то, что случается с каждым из нас каждый день. Это так же и то, что…

Афиша

afs

Борис Андреевич -*-

Борис Андреевич Юрковский

Июнь 16, 2015 5947
Б.А. Юрковский. Москва, 20 сентября 1906 г.
6 июня 2015 г. в МВК «Волоколамский кремль» состоялась передача уникальных документов,…

Напишите нам:

Пожалуйста, введите Ваше имя
Пожалуйста, введите Ваш адрес электронной почты Ошибка в адресе почты
Пожалуйста, введите Ваше сообщение

Памятные даты

Мы в соцсетях

vk
vk
Ok
you
fac

Партнёры

1 1 1 3
Центральные библиотеки субъектов РФ  88x31 0202
1_4  polpred
НЭБ  Национальная электронная детская библиотека
Русская история 
12

Далее

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В сорок пятом году, разбив гитлеровцев, советские бойцы разъезжались по домам. Возвращение на малую родину не для всех было радостным. Многие потеряли в годы войны родных, близких и друзей. Им не с кем было разделить радость от великой победы. Тоску, заполнявшую душу, вчерашним воинам было тяжелее выносить, чем тяготы и опасности фронтовой жизни.

«Прасковья»

Стихотворение «Враги сожгли родную хату…» (как ещё его называют «Прасковья»), написанное Михаилом Исаковским в 1945 году сразу после окончания Великой Отечественной войны, многие известные литературоведы, писатели, поэты относят к вершинам отечественной военной лирики, отмечая предельный трагизм ситуации.

В этом стихотворении поэт передал чувства солдата, вернувшегося к разрушенному дому.

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?..

Пошёл солдат в глубоком горе
На перекрёсток двух дорог,
Нашёл солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.

Стоит солдат – и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя – мужа своего.

Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол, -
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришёл…»

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только тёплый летний ветер
Траву могильную качал.

Судьба стихотворения оказалась непростой. Опубликованное в 1946 году в журнале «Знамя», оно было раскритиковано в газете ЦК ВКПб «Культура и жизнь» - «за распространение пессимистических настроений». Один из критиков писал: «Несбывшиеся надежды воина-победителя искажают облик советского человека, замыкают его в мирок личных утрат и переживаний». Стихотворение долго не включалось в сборники стихов Исаковского.

Автор и думать не мог, что его простые стихи могут стать песней, а песня так полюбится народу. Композитор Матвей Блантер написал к проникновенным словам музыку, и песня, один раз прозвучавшая на радио в исполнении Владимира Нечаева, тут же тоже была запрещена к дальнейшему исполнению – попала под негласный запрет – и на долгие годы (почти на 15 лет) исчезла из репертуара советской эстрады.

Позже Михаил Исаковский вспоминал: «В первый раз в зрелые годы я почувствовал крутое сопротивление песне. Редакторы — литературные и музыкальные — не имели оснований обвинить меня в чём-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, и, может быть, самомалейшая часть их – карьеристы и трусы, держащиеся за свои должности и кресла, а вот они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже – прослушал, заплакал, вытер слёзы и сказал: «Нет, мы не можем». «Что же не можем? Чего не можем? Не плакать?» Я думал, он не может не плакать, а, оказывается, пропустить песню на радио “не можем”».

Бороться с советской цензурой в те годы было невозможно, и Михаилу Васильевичу пришлось смириться: «Я решил, что время для этой песни придёт. Как-то недостойно авторов устраивать шум и крик возле своего сочинения».

Возможно, что песня так и осталась бы под запретом, но в 1960 году Марк Бернес рискнул её исполнить на большом сборном концерте во Дворце спорта в Лужниках. Это был настоящий риск: спеть запрещённую песню, да ещё на развлекательном бравурном мероприятии.

Но случилось чудо – после первых строчек, произнесённых речитативом глуховатым «непевческим» голосом артиста, 14-тысячный зал встал, наступила мёртвая тишина. Это молчание продолжалось ещё несколько мгновений, когда отзвучали последние аккорды песни. А потом зал взорвался овацией. И это была овация со слезами на глазах. Успех превзошёл все ожидания!

Песня «пошла в народ» - Бернес вернул её массовому слушателю. С этого дня началась, по существу, жизнь этой замечательной песни. «Прасковья» получила широкое признание, особенно у бывших фронтовиков. Многие из них восприняли её как рассказ о своей нелёгкой судьбе.

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только тёплый летний ветер
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой:

«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.

Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.

Он пил – солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шёл к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Но на этом злоключения этого лирического реквиема о войне не кончились. Её запрещали еще не раз, ссылаясь на якобы возмущённое мнение ветеранов. И только в 1965 году герой Сталинграда маршал В.И. Чуйков попросил Марка Бернеса исполнить песню на «Голубом огоньке», прикрыв песню своим прославленным именем. Авторитет маршала и дважды героя СССР окончательно избавил песню от нападок критиков.

Александр Твардовский писал: «Удивительно послевоенное стихотворение Исаковского, ставшее широко известной песней “Враги сожгли родную хату”, сочетанием в нём традиционно-песенных, даже стилизованных приёмов с остросовременным трагическим содержанием. С какой немногословной и опять-таки негромогласной силой передана здесь в образе горького солдатского горя великая мера страданий и жертв народа-победителя в его правой войне против вражеского нашествия».